А уже весна вовсю шумит, слышите? В деревьях ветерком, птичьим гомоном и тугим шорохом вот — вот  готовых лопнуть почек….   А где-то далеко белоснежным чудом в последний раз распускается роскошный вишневый сад. И старый Фирс кряхтит, и скрипят колеса нашего дилижанса, и мы проплываем мимо. Мимо Мелиховской дачи, где склонился над письменным столом молодой Антон Павлович:

«Золотая, перламутровая и фильдекосовая Лика!

Приезжайте нюхать цветы, ловить рыбку, гулять и реветь. Ах, прекрасная Лика! Когда Вы с ревом орошали мое правое плечо слезами (пятна я вывел бензином) и когда ломоть за ломтем ели наш хлеб и говядину, мы жадно пожирали глазами Ваши лицо и затылок.» (из письма Лике Мизиновой)

Но вот колеса нашего экипажа движутся быстрее, и вместе с ними крутится колесо времени, и совсем еще молодой Чехов снисходительно говорит Леночке Шавровой:

«Рассказ хорош и правдиво написан. Свежо, интересно и талантливо. Пишите и растите большая!»

И мы сквозь окна экипажа успеваем разглядеть его насмешливый, добрый взгляд «с прищипочкой» и искреннюю, вежливую улыбку.

Три хорошенькие женщины  были нашими спутницами в дороге, ведущей в жизнь Чехова: Лидия Алексеевна Авилова, писательница; Лика Мизинова, учительница, подруга Марии Павловны Чеховой, и Леночка Шаврова, начинающая писательница. 

Каждая рассказывала свою удивительную историю, и, как это обычно бывает, такие истории еще интереснее слушать под укачивающий перестук колес и плывущий, меняющийся пейзаж за окном. И Антон Павлович предстает перед нами совсем другим, не таким, каким мы его привыкли видеть в рассказах: ироничным реалистом,  в письмах к любимым он искренен, и даже немного беззащитен:

«Прощайте, злодейка души моей.

                                            Ваш Известный писатель.

Напишите мне еще три строчки. Умоляю!» (из письма Лике Мизиновой)

Театральная постановка на импровизированной сцене читального зала библиотеки позволила окунуться в чеховскую эпоху и проникнуться переживаниями героев. Вслед за Лидией Авиловой мы гадали по книге, только мы гадали на ощупь, эта же бесстрашная женщина (у которой была своя семья) совершала маленькие безумства, свойственные всем влюбленным:

«Не знаю, как это случилось, на меня словно вихрь налетел. И этот вихрь была моя вера, моя любовь, мое горе. Промучившись два дня, я приняла решение. В ювелирном магазине я заказала брелок в форме книги. На одной стороне я написала: «Повести и рассказы. Сочинения Антона Чехова», а с другой — номер страницы и строк.

Если найти эти строки в книге, то можно было прочесть: «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее».

Любовь этих трех женщин делала ближе и роднее знаменитого писателя, и ощущение нежности витало в прохладном воздухе библиотеки под шорох бальных платьев ансамбля «Аэлита» (рук. Нестерова В. А.). Ребята танцевали,  выражая эмоции героев тогда, когда слова были бессильны.

Прости мой лепет в пустоте

И что тебя почти касался,

Певучей тонкой красоте

Я так давно не изумлялся.

Как поздно завтракаем мы,

И пахнет нежностью и счастьем,

И теплой близостью зимы,

И красным яблоком хрустящим.

                         Петр Красноперов