Прощание с Годом литературы

                                                                                 Протоиерей Андрей Ткачев

Возле кровати – комод, тот, в который «за рубашкой полезешь – и день потерян». Тумбочки у меня нет. Комод вместо нее, и на нем – книги. Они любят вырастать в стопки, в подобия зиккуратов, потому что всё кажется важным и всё хочется иметь под рукой. Протянул руку – вот тебе и письмо Татьяны к Онегину. Еще раз протянул – вот тебе и басня «Свинья под дубом». Недавно, проснувшись, скольжу взглядом по корешкам: Крылов, Пушкин, Чуковский, Оруэлл, Ильин. Святые угодники! А ведь авторы все покойники.


Все они усопшие, за исключением Дугина (из тех, что у меня сейчас на комоде). Какое-то говорящее кладбище с вкраплением редких живых голосов.Страшно? Ничуть не страшно. Потому что «смертию смерть поправ» и прочее. Не страшно, но интересно! Это попросту доказательство бессмертия души. «Душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит». При помощи телефона говоришь с тем, кто сейчас жив, только его не видно. При помощи книги тоже говоришь с тем, кто жив. Только жив так, что не следит уже за красой ногтей, не кутается в бобровый воротник и не откупоривает шампанского бутылку. Ну и что? Не такая уж важная вещь – пилочка для ногтей или пробка от шампанского. Куда важнее потерять ногти, но сохранить голос и разговаривать ежедневно в течение столетий с читателями, по числу превосходящими население Российской империи во времена оны.На комоде не только книги вырастают в стопки. На комоде среди прочего хлама (чашка, часы) еще лежит мобильник. Никогда до сего дня не противопоставлялись и не связывались для меня эти вещи – телефон и книги. Сегодня подумалось мне, что они одновременно союзники и антагонисты. Союзники, потому что с их помощью разговаривают. Антагонисты, потому что телефон работает здесь и сейчас, а книга тянет кабель гораздо дальше. Жаль только, что телефон дает возможность и говорить, и слышать, а книга – только слышать. Не скажешь же ты Чуковскому: «Расскажите-ка подробнее об отце Владимира Познера, как вы с ним в доме Мурузи, что в Петрограде, после революции теорию стихосложения изучали». Или Оруэллу: «А ведь вы, милейший, тоже на Большого Брата работали, не так ли?»В общем, стоит печалиться об отсутствии обратной связи с автором, и если кто-то из фантастов решится на этот труд, то я дарю идею возможного рассказа или повести.Библиотека. В библиотеке, известно, книги, но не только. К каждой книге пришит кармашек, в кармашке – SIM-карта. Прочитал книгу – и звони автору, если понравилось. Звони Вальтер Скотту, звони Ницше, звони Гомеру. Обсуждай, спорь, критикуй. Времени у них много, и течет оно, наверняка, иначе. Голоса одних авторов будут перекрываться криками и стонами, других – согласным и радостным пением. Звонки модерируются некоей специальной службой неземного, но доброго происхождения. Звонки хулиганов, любителей поругаться и посмеяться отключаются моментально. Такая вот идея пришла ко мне при взгляде на заваленный книгами комод. Интересно представить, кто о чем бы спросил и кто в ответ что бы услышал.Книга – телефон, книга – кладбище. Человек сам по себе – книга, людьми не прочитанная. Только Богом. От корки до корки. А люди… «И про отца родного своего мы, зная всё, не знаем ничего». Отсюда: кладбище – это библиотека непрочитанных книг. Ходишь, бывало, среди могил и благодаришь Творца за то, что ничего не понимаешь. Ведь если бы понял, сколько великого и смешного лежит под каждым могильным камнем, то не смог бы вынести этого и малое время. А так – можно прогуливаться и читать эпитафии. Но поэты правы: мир – погост, и был бы он глухонемым погостом, если бы не слово записанное и прочитанное. «На мировом погосте звучат лишь письмена». И особое чувство – побывать на могиле того, чьими книгами зачитывался. На могиле Достоевского в некрополе Невской Лавры. На могиле Розанова в Гефсиманском скиту…А уходящий год у нас был Годом литературы. А следующий год будет Годом кино. И хоть я к кино не совсем равнодушен, даже совсем неравнодушен, мой следующий год (если он будет) тоже будет годом литературы. И следующий после следующего (дай Бог, чтобы и он был) тоже будет годом литературы. Иначе мы просто задохнемся от немоты и будем что-то беззвучно кричать друг и другу и отчаянно жестикулировать. Со стороны это будет похоже на бессмысленную ссору строителей Вавилонской башни, на полную утрату коммуникации.Температура заставляла меня то впадать в сон, то тревожно просыпаться. Я спал, и снилось мне, что в метро никто не играет в тетрис, но все читают бумажную книгу; что возобновилось массовое издательство толстых журналов; что в обществе шумят литературные дискуссии и что поэт опять «в России больше, чем поэт». Я просыпался и, еще ни разу не шелохнувшись, но только открыв глаза, скользил взглядом по корешкам книг на комоде: Чехов, О'Генри, Гоголь. До встречи в Новом году, и мир вашему праху.Источник: pravoslavie.ru

 

Обсудить у себя 3
Комментарии (1)

Гениально!

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Библиотека города Фролово
Библиотека города Фролово
сейчас на сайте
тел: 8-84465-2-41-21
Читателей: 189 Опыт: 134.634 Карма: 17.2441
Я в клубах
Любители книг Пользователь клуба
Сорока. Пользователь клуба
Город над Невой!!! Пользователь клуба
Русский язык Пользователь клуба
Литературное кафе. Пользователь клуба
АРТик Пользователь клуба
Однажды вечером Пользователь клуба
все 155 Мои друзья
«Всякий, у кого есть  библиотека и сад, не нуждается больше ни в чем» Цицерон